Железный капут! Сайт любителей тяжелого пейнтбола

 ГлавнаяМЕРОПРИЯТИЯСТЕНА- 2.0

ПЕРЕГРУЗКА (оригинальный текст)

"И если хочешь на земле

Оставить память о себе

Тогда построй ещё один забор"

группа "Машина времени"

 

Хандшухландия. Да, да! Ханд-шух-ландия. Вы сможете произнести это слово без запинки? А? Я – нет! А вот, Лера, десятилетняя дочка моего соседа по даче, может! Ещё бы, ведь это она его выдумала. Его и целую страну, которая этим словом называется. Как-то летним  ранним вечером её белобрысая, коротко (для девочки) остриженная голова  явилась над забором, разделяющим наши участки. Заметив, что я обратил на неё внимание, она заговорщически подмигнула и поманила меня ладошкой.

- Дядь Дим! – затараторила она. – Пойдёмте скорее, я покажу вам  Хандшухландию!

- А это не страшно? – переспрашиваю шутливо.

-Нет! – убедила Лера. - Я же буду с Вами.

Так я оказался в Хандшухландии. Точнее меня ввела туда за руку маленькая девочка. Она широко распахнула дверь  старого сарая. И ветерок, поднятый ею, сорвал пыль с полок, закружил и окрасил золотистым светом заходящего солнца. Я сощурился, пытаясь оглядеть помещение. Стол, полки, доски и какой-то хлам в углу, а посреди комнаты большая картонная коробка.

- Вот! Вот! – продолжая тянуть меня за руку, говорит Лера. - Вот! Хандшухландия!

-Вот это, - она указывает на коробку. - Это город. А это…

Тут я замечаю кукол, разбросанных вокруг коробки. Основой для них, как мне показалось, послужили старые перчатки.

 –  Это Фраи.

- Фраи? – переспрашиваю я.

- Да, точнее нет. Ну, вот эти, которые тряпочные – Фраи. А которые кожаные, это Штазики.

- А  в городе – Лера подводит меня ближе к коробке. – Ну, там тоже Фраи, а ещё там НАКИ.

Наками оказались осколки цветного стекла. (Лерин папа пытался на досуге заняться витражами).

Интересуюсь:

- А зачем наки?

- Ну, как Вы не понимаете. Наки нужны Фраям, чтоб попасть в город. Это как пропуск у Вас на работе.

- А без нак нельзя?

-Ой, - вздыхает Лера, что буквально означает: «Всё-то вам, взрослым, объяснять надо». -  Вот, в городе есть ворота. Через них можно пройти только за наку. Вот окно. Через него Фраи, те, что внутри передают наки тем, что снаружи.

- Чтоб те могли войти в город?

- Ну, да! А вот тут ещё в углу мышки дырочку прогрызли. Через неё фраи могут пролезать, но только потихоньку.

 - А что делают эти, кожаные?

- Штазики? А вот штазики, -  Лера, чтоб показать важность момента, подняла указательный палец. – не пускают фраев в город.

Что-то хрустнуло под моей ногой. Делаю шаг назад, и снова «Хрусть!». Приглядываюсь. Боже ж ты мой, пол просто усыпан горохом. Замечаю ещё горстку на столе, а рядом  короткую стальную трубку.

- А это, - говорю я, взяв трубку в руки. – ОРУЖИЕ!

- Ну, да, – отвечает Лера смутившись.

- Значит штазики плохие?

- Нет!- говорит девочка.

- А кто же? Фраи?

 - Как Вы не понимаете они все ни хорошие, ни плохие. Они – РАЗНЫЕ!

- Валерия! – доносится откуда-то с улицы.

- Ой, Дядь Дим, - девочка спохватывается, – я сейчас.

И она убегает, а я остаюсь в Хандшухландии один. Ещё раз оглядываюсь, нахожу на полке старый, потертый, с треснувшим стеклом фонарь и щелкаю кнопкой…

***

Луч наискось резанул небо, и три фигуры ещё сильнее вжались в грунт. Тихо…  Миттель попытался приподнять голову, но сильная рука вдавила его носом в песок.

- Куда, мальчишка? – зашипел в самое ухо  Ланг. - Штазики идут.

Миттель осторожно повернул голову, но увидел лишь лежащего неподалеку Курца. Прислушался к своим чувствам… Точно Штазики! Только они так воняют, да ещё скрипят при ходьбе. Миттель зажмурился, должно быть от страха, но уже через миг открыл глаза и увидел, что Курц отчаянно жестикулирует. «Только двое. Беру левого. Правый – твой». Миттель так же жестами показал, что понял товарища. Теперь надо предупредить Ланга. Но тот уже осторожно хлопает Миттеля по плечу.

 Аккуратно.… Две горошины в рот…. Трубку к губам….

- А что ты думаешь? - говорил один штазик другому. – Ещё мой дед этих фраев давил, так, что ж я с ними цацкаться буду?

- Не знаю, - пожал плечами другой. – Если задуматься, то они такие же, как и мы

- Ха, добренький нашелся, - засмеялся первый. – Вот появись они здесь и сейчас…

Отмашка Курца. Миттель вскакивает на колено и резкими плевками отправляет горошины одну за другой в правую фигуру. Левый упал, а правый… Рука инстинктивно дернулась к сумке с горохом. Но нет, правый пошатнулся, сложился пополам и рухнул на землю. Теперь все трое фраев вскочили и, проскальзывая на песке, устремились туда, где в багровом мареве виднелась СТЕНА. Пробежка, и вот они уже в тени руины. Стена заметно выросла, раздалась вширь и приняла более резкие очертания.

- Можно передохнуть. – объявил Курц. – А кстати, Ланг, где это окно?

Тот небрежно глянул через плечо и буркнул:

- На час.

Курц приподнялся, пытаясь что-то разглядеть, но махнул рукой и плюхнулся обратно.

- Я думаю, поступим так. – предложил он. – Лонг пойдет к окну, его там знают, будет принимать наки и передавать тебе.

Он ткнул пальцем в Миттеля и продолжил:

- Ты будешь их подтаскивать вон к тому кустику. – Курц указал куда-то во тьму. - А я уже от кустика сюда. Здесь у нас будет база.

- А чего там таскать? Нас трое. Возьмём пятнадцать нак и к воротам.

- Быстро он подсчитал, - ухмыльнулся Курц. – Это ты взял пять штук и к воротам на свободу. Лангу вон вообще наки не нужны.

Ланг кивнул.

- Он проводник, он за идею работает. А мне, что прикажешь делать? У меня куча родственников. Они тоже хотят быть свободными.

Миттелю стало неловко. «Какой же я эгоист. Вот Курц, – подумал он и вздохнул. – он настоящий фрай, а я….»

- О чем ты вообще только думаешь? – не унимался Курц. – Вон, мог бы у штазика трубу забрать, а то бегаешь с какой-то ржавой железкой.

Миттель смерил взглядом курцевскую X-pro и свою потертую Puff и  огрызнулся:

- Мне с ней сподручней. А вот, что стоило взять, так это горох. У меня меньше десятка осталось.

- Ага, буду я квадратным Эрбсеном плеваться. Что ты в рот всякую гадость тянешь? Пользуйся Пи, они все калиброванные и летят как по струнке. Вот хорошо, что штазики близко подошли.

Возражать просто не хотелось, к тому же в сумке Миттеля лежали не Pea и даже не Erbsen, а родной AgroChim. И уж вряд ли бы он признался, что накануне он сам, вручную их все калибровал.

Положение спас Ланг.

- Чего на парня напал? – строго сказал он. - Не сидится на месте? Сходи, осмотрись.

 Курц пожал плечами, но спорить не стал и через мгновение скрылся. Подождав немного, Ланг спросил:

- Ты давно его знаешь?

- Прилично, а что? – ответил Миттель.

- Да, странно как-то. Вроде о родственниках печется, а у самого труба Икс-Про. За такую игрушку надо не меньше десятка нак отдать.

- Он говорил, - припомнил Миттель. – что отбил её у штазиков.

- Увы. – усмехнулся Ланг. – Не сходится. Штазики не используют Икс-Про. Только Рёр, ну, может в качестве исключения Пуфф.

- Что Вы хотите этим сказать?

- Только одно. – Ланг улыбнулся. – Сначала думай, а потом верь, мальчик.

Через несколько минут Курц вернулся.

- Ни одного штазика вокруг. Как вымерли. Ну, что? Пошли?

- Лады – сказал Ланг. – Действуем по твоей схеме.

И они пошли к стене.

«Странно. – размышлял Миттель. – Если Ланг  ему не верит, то почему он одобрил его план? Надо будет спросить у самого Курца.»

Оставив Курца в условленном месте, двое других спутников двинулись дальше. Ещё чуть больше сотни шагов и Миттель впервые коснулся стены. Стена стала такой высокой, что, казалось, уже нависала над ними, а стороны её уходили куда-то к горизонту и терялись в багровой дымке.  Никогда ещё Миттелю не приходилось  видеть столь гигантских сооружений. Услужливое воображение дорисовало дворцы и проспекты и райские сады, которые, по здравому разумению, должны находиться за этим творением сказочных джинов. В этот момент даже Ланг  стал похож на того самого джина из сказки. Он подошел вплотную к стене, закрыл глаза, и почти касаясь губами шершавой поверхности монолита,  негромко произнес какое-то слово, и сразу после этого из стены вырвалось оранжевое свечение, а сам Ланг начал совершать таинственные пассы руками. Медленно  повернулся и протянул руки вперед.… Что-то ударило в грудь Миттеля. Он встряхнул головой, что бы прогнать наваждение.

- Не спи! – строго сказал Ланг, пихая ему коробку.

Да, это была та самая заветная коробка. Внутри этой, знакомой каждому фраю картонки лежала нака. Вскоре в руках образовалась целая стопка, и Миттель, прижав её, чтобы не рассыпать, подбородком, засеменил обратно. Передав драгоценный груз Курцу, он опять рванул к стене, и опять с коробками обратно. Он сразу сбился со счета. Подбородок зудел от непривычной работы. Глаза норовили вылезти из орбит и заглянуть через коробки под ноги. В голову лезли сумбурные мысли о спасении курцевских родных. И вдруг вё кончилось.  Вернувшись в очередной раз к стене, он заметил, что светлое окно уже погасло. Стена превратилась в прежний монолит. Ланг вручил ему последнюю, уже небольшую стопку, и Миттель, кивнув,  поспешил на встречу Курцу.

– Это всё. – сказал он передавая компаньону оставшиеся коробки.

- А где Ланг? – удивился тот, стараясь половчее перехватить коробки.

 - Там. У стены.

 - Беги за ним, через пять минут встречаемся на базе.

Ланга он застал на том же месте, только теперь тот не стоял, а сидел в довольно вальяжной позе, прислонившись спиной к стене так, словно и не следовало никуда спешить.

-  Ты чего здесь сидишь? Мне вот возвращаться пришлось. Курц там нас ждет.

Ланг улыбнулся:

- Смею заверить, что никто нас не ждет. Курц уже улепётывает со всех ног, прихватив все наки, что имелись в коробках.

- Послушай, Ланг! – возмутился Миттель. – Что ты взъелся на него? Он честный фрай. Много раз помогал, и мне, и другим фраям. Ну, подумаешь, труба у него хорошая, да мало ли как она к нему попала…

- Ну,и славно. – успокоил Ланг, всё так же улыбаясь. – Пошли.

Но стоило  им отойти на десяток шагов от стены, как Ланг остановился.

- Ну, что ещё? - спросил Миттель.

- А посмотри! – Ланг указал рукой вперед.

Миттель пригляделся. По стенам руины, служившей им базой, гуляли рыжие всполохи.

- Что это?

- Коробки. – усмехнулся Ланг.- Он собрал все наки в две-три коробки, чтоб удобнее нести, а пустую тару поджег.

- Зачем?

- А затем. – Ланг потянул Миттеля за рукав. - Через пару минут здесь соберется десятка два штазиков. Бежим.

Ланг сорвался с места, и совершенно обескураженный Миттель помчался за ним. Они бежали вдоль стены. Попутно Ланг пытался всё объяснить:

-Вот зачем ты рвёшься в город? За свободой, так? Так! А ему свобода не нужна. Ему необходимо благо. Ему необходимо нечто большее, чем личная свобода. Более чем уверен, что украденные у тебя наки он потратит на портного, чтоб тот сшил ему кожу.

- Разве такое возможно?

- Возможно всё. Наука не стоит на месте. Наш Курц станет штазиком!

- И ты всё это знал? И всё равно помогал ему? – упрекнул Миттель.

- Проводники не делят остальных фраев на хороших и плохих. Мы помогаем всем.

- Хороша помощь, а мне что теперь прикажешь?

- И для тебя найдется гостинчик. Вот скажи: ты хотел наку или свободу?

- Свободу конечно, но как без нак…

- Ты её получишь!

«Как? Что?» - вертелось в голове Миттеля. – «Разве есть другой путь в город?» Он хотел спросить это вслух, но его отвлек звук. Звук был до боли знакомым. Короткий свистящий звук. Это… Он слышал его много раз. Это… Горошина пролетела мимо его уха и ударила Ланга спину. Тот неестественно подпрыгнул и рухнул на землю.

То, что произошло дальше, было отработано до автоматизма. Это был почти рефлекс. Миттель нагибается, одновременно правой рукой извлекает из сумки горсть горошин. Поворачивается, и вот две горошины во рту, а трубка прижата к губам. Ещё мгновение и горошины летят в фигуру, стоявшую за их спинами. Но вот ещё одна. Ещё две горошины не целясь. Фигура успевает спрятаться, а Миттель хватает Ланга и затаскивает его за  разлапистую корягу, оказавшуюся рядом.

- Беги! – прохрипел Ланг. – Дальше по периметру… За поворотом лаз…

Миттель на мгновение высунулся из  за коряги и послал ещё две горошины в противника.

 - Ничего, прорвемся!

Он сунул руку в сумку, но в его ладонь попали только две горошины.

- Ланг, у тебя горох остался?

Ланг не ответил. Миттель нагнулся, попытался заглянуть в лицо товарищу, но даже в сумерках он разглядел, что жизнь покинула Ланга навсегда. Глаза миттеля заволокло красной пеленой, к горлу подкрался колючий комок. Как? От чего смерть этого пожилого фрая, воспринялась вдруг как жизнь самого близкого родственника. От того ль, что за столь короткий срок Ланг сумел расположить к себе? Иль от того, что сам Миттель был сиротой? Отчего? Что не так в этом мире?

 Несколько горошин стукнуло в корягу, возвращая Миттеля к реальности. На теле Ланга сумки не было. Вероятно, при падении соскочила с плеча и сейчас лежит где-нибудь неподалеку. И тут в голову ему пришел один очень старый трюк. Миттель высунулся  и два раза смачно плюнул из трубки воздухом, стараясь при этом сымитировать боевой выстрел. Вслед за этим горошины застучали по укрытию.

«Их всего двое. По крайней мере, поблизости. – прикинул Миттель - Удачно». И снова повторил трюк с воздухом. В ответ всего одна горошина лениво стукнулась о корягу.

«Есть! – возликовал Миттель. – Клюнули!» Он повторил ещё и заметил, как от валунов, что невдалеке, отделились две тени и двинулись в его сторону. Они шли осторожно, пригибаясь, оглядываяст друг на друга, но с каждым шагом их уверенность росла.

 Миттель не спеша положил две последние горошины в рот… Фигуры стали ближе и четче, они выпрямились и опустили трубки. Ещё чуть-чуть… Пора!

Миттель выпрямился как пружина и коротким, резким плевком отправил горошину в ближнего. Не успела она настичь своей жертвы, как вторая уже вырвалась из трубки и понеслась к другому. Ещё миг и обе фигуры распластались на земле.

Дожидаться, появятся ли остальные, Миттель не стал. Он выскочил из укрытия, сдернул с ближайшего штазика сумку и, не оглядываясь, побежал вдоль стены.

Время. Было ли оно в этот момент, или умерло вместе с добрым проводником? И какое это теперь имело значение? Миттель бежал. Стена прямая, как луч света, слилась в сплошную серую полосу и упиралась в едва проглядовавшийся горизонт. А неподвижное, безликое небо начало  понемногу светлеть. Он несколько раз спотыкался, падал, но снова вскакивал и бежал вперед. Вперёд. Вперёд. Вот уже и трубка, и сумка утерялись, ноги наливались свинцом, и похоже он теперь уже и не бежал, а шел, опираясь руками о стену. Только стена вдруг исчезла, и отерявший равновесие Миттель кубарем покатился в какую-то яму.

« Дальше по периметру.… За поворотом лаз…» - последние слова Ланга колокольным звоном отозвались в голове. Миттель понял, что провалился в тот самый лаз. Поднявшись на четвереньки, он поспешил в темное отверстие. В иступленном неистовстве он, перебирая руками и ногами, миновал несколько поворотов и, наконец, выбрался на свет.

Не успев толком встать на ноги, Миттель заметил, что он не один. Перед ним, с трубой наизготовку, стоял фрай. Впрочем, заметив, что перед ним такой же, как и он сам, незнакомец опустил трубку, постарался изобразить по возможности дружелюбную гримасу и изрек:

- Добро пожаловать!

Миттель, в свою очередь тоже постарался выдавить улыбку. Получилось не очень.

- Теперь, - продолжал незнакомец. – ты - свободный фрай!

Миттель кивнул, и неожиданно для самого себя спросил:

- А отчего здесь столько света?

- Так, это… - лицо незнакомца стало каким-то будничным.- Стены-то высокие. Дневной свет почти не попадает, вот и жжем искусственный круглые сутки. Не  впотьмах же жить.

Все четыре стены и впрямь были столь высоки, что просматривались практически из любой части города. Это Миттель для себя уже отметил, но сейчас же его привлек блеск под ногами. Он нагнулся и поднял с земли… наку…

- Богато живёте! – изумился он.

Но тут заметил ещё одну… и ещё, и ещё. Теперь он смотрел на аборигена с искренним непониманием.

- Так, - сказал незнакомец, заметив беспокойство новоприбывшего. – успокойся, а то спятишь ненароком. Эти штуки… Они здесь ничего не значат. Это просто осколки стекла…

- Т-там! – возмутился Миттель, тыкая пальцем куда-то в стену. – Там, фраи за них жизни отдают. А вы… Вы… Если наки ничего не значат для вас, отчего не пустите фраев через ворота просто так?

- Во всём должен быть порядок. – парировал незнакомец. – В город попадают только самые достойные.

- Достойные? Достойные? Да каждый второй из них законченный мерзавец.

- Ой, ли! – удивился собеседник. -  Ну, а сам ты кто? Первый?

- Второй. – пробубнил Миттель. – Из-за меня проводник погиб.

Гнев его улетучился, осталась только жгучая обида. Он и десятки, и сотни других стремились сюда подставляясь под горошины, ломая шеи, не жалея ни своих, ни чужих жизней. И всё для того, чтоб оказаться здесь, в четырех стенах при вечно искусственном свете? За что умер Ланг? Чтоб ещё один фрай смог стать свободным? Но это ли свобода?

- Ланг? – переспросил местный. -  Я знал его. Он был хорошим фраем, но поверь, он ни капли не сожалел о своей смерти. Иначе он не стал бы проводником. Кстати, вы чем-то похожи.

Миттель горько усмехнулся и сказал:

- Я здесь не останусь. Уйду сейчас же. Или нельзя?

- Ты свободный фрай, волен делать что хочешь. Но может, отдохнешь немного, а вечером пойдешь.

 Миттель помотал головой, поворотился к лазу, однако  помедлив немного, обернулся, бросил на землю кусок стекла, который всё это время держал в ладони, махнул незнакомцу рукой и скрылся во тьму лаза. Абориген проводил его взглядом, сдвинул сумку с горохом за спину, вздохнул и сказал:

- Ну, вот – родился ещё один проводник.

Он ошибся. Выбравшись наружу, Миттель встал в полный рост, отряхнул комочки земли, и зашагал прочь от стены. Он шел весь день, ни от кого не скрываясь, и никто не встретился ему. Он шел и бормотал себе под нос: «Свобода. Её нельзя найти за высокими стенами, её нельзя пощупать. Как осколки стекла она сверкает нам. Но  она… Я даже не знаю, что это такое. Быть свободным и чувствовать себя свободным, ведь это не одно и то же... Ну, и пусть… Пусть я не найду свободы, но кто мне запретит быть фраем… Быть ЧЕЛОВЕКОМ!»

***

-Дядь Дим! – Лера треплет меня за рукав. Что это было? Я заснул стоя или просто задумался.

- Дядь Дим, мама сказала, чтоб на сегодня я с играми завязывала. А завтра Вы сможете прийти?

- Запросто. Ты же знаешь, до пятницы я совершенно свободен!

Лера улыбается, услышав знакомую фразу из мультика:

- Тогда приходите, прям с утра.

Девочка проводила меня до калитки и, сверкая пятками, умчалась домой. Закрываю щеколду. Оглядываюсь по сторонам. Участочек небольшой. Даже во всепожирающих сумерках проглядывались все четыре стены забора. На воротах тускло поблескивает навесной «амбарный» замок. Я вхожу в дом. Запираю дверь, не включая света, прохожу через комнату, плюхаюсь в кресло и начинаю смеяться: «Я свободен! Я свободен!». Крепкие стены не выпускают мой безумный смех наружу. Сумерки, словно голодные собаки, терзают остатки неба. А в соседнем доме мама, укладывая непослушную девочку Леру спать, читает ей сказку.

 
Штаб-менеджер KAPUT.RU  Куликов Михаил – (495) 785-17-62
Пейнтбольные клубы Москвы - Клубы - ПК  Пейнтбольные клубы Москвы - Клубы - ПК  Пейнтбольные клубы Москвы - Клубы - ПК  Пейнтбольные клубы Москвы - Клубы - ПК  Самый большой магазин пейнтбольного оборудования. Российский пейнтбольный портал

Rambler's Top100
Webexpert - создание сайтов, продвижение сайтов